«Боемся выйти наверх». Истории тех, кто до сих пор скрывается в харьковском метро

0
5
  • Оксана Нечепоренко
  • для BBC News Украина, Харьков

id=»featured-caption»

После того, как украинская армия отогнала россиян от Харькова, по городу работает артиллерия. От обстрелов все еще страдают окрестности, часть районов стала безопасной. Об этом говорят и власти города.

В начале недели в Харькове запустили первый наземный транспорт. Следующим шагом должно стать метро. Там от бомбежек и обстрелов скрывалось большое количество горожан и жителей области.

В начале недели харьковский городской голова Игорь Терехов сообщил о возобновлении работы метро.

«У нас были некоторые оговорки, мы обследовали участки, которые подвергались обстрелам. Сегодня есть вывод, что они пригодны для движения», — сообщил Терехов. Метро должно уехать уже 24 мая.

«Транспорт — это очень важно. Ведь когда работает транспорт, работает экономика. Люди могут доезжать до работы. Начинает работать бизнес».

    <li role="listitem" class= "bbc-acwcvw e1drcs2w0" Украина выиграла битву за Харьков. Что дальше Артиллерия играет в бадминтон. Один день из жизни Харькова, который не смогли взять россияне

    <li role="listitem" "Призрак российской победы исчез". Как украинские солдаты оттесняют россиян у Харькова

С начала войны подземка служила укрытием для тысяч людей. Это самое безопасное место, утверждал Терехов. После запуска первого наземного общественного транспорта людям в метро сообщили о необходимости переезда.

Людей переселят в общежития. Мэр пообещал — расположены они будут в более безопасных районах. Людей будут кормить, помогать с лекарством.

«Также мы подготовим укрытие, куда вы сможете спускаться во время воздушной тревоги», — пообещал Игорь Терехов, общаясь с людьми на одной из станций метро.

Но многие до сих пор боятся подниматься с подземки.

«Надежды нет»

На станции метро «Героев труда» на Салтовке (это самый опасный район города, здесь и сейчас можно слышать звуки канонады) я впервые. С начала войны она была едва ли не самая населенная. В настоящее время импровизированные кровати тоже начинаются с самого перехода, но уже в вестибюле людей немного.

Часть тех, кто здесь покрывался, уже уехали. Те же, кто остался, выглядят растерянно.

На ступеньках к платформе сидит женщина. Я некоторое время не решаюсь подойти. Она сидит отдельно от всех кроватей, будто здесь нет ей места. И едва сдерживает слезы. Спрашиваю, согласится ли пообщаться. Ее зовут Елена, она проживает в этом же районе.

id=»featured-caption»

«В марте влетела ракета, ступеньки сложились и все… мы не можем зайти. и в подвале, и у метро, ​​и у знакомых. И с чемоданами это ходим. И нет никакой надежды», — сквозь слезы объясняет женщина.

К подземке Елена с мужем, дочерью и котом приходят ночевать. Елена говорит – здесь тише. Вещи стирают и моются у знакомых. Женщина очень надеется на предложение от городских властей – бесплатное временное жилье.

Лорд нашелся

Вдоль всей платформы – импровизированные кровати. Под ноги иногда попадает картон. Здесь даже есть палатка. Люди спят, прогуливаются или рассматривают что-нибудь в смартфонах.

А вот кот на цепочке. Домашний, ухоженный с глазками-блюдцами. Он идет на руки к любому, кто подходит. Пытается залезть и спрятаться. Но стремительно мяучит.

Его хозяин Дмитрий говорит, что кот отходит от свободной жизни бездомных животных. Четыре дня гулял по туннелям метро. Кота зовут Лорд, хотя на него он сейчас не очень похож.

Вместе со своими хозяевами он жил в вагончике метро в туннельном тупике. Четыре дня назад всех, кто жил в вагонах метро, ​​переселили на платформу. А Лорд во время миграции потерялся. =»ltr» class=»bbc-juqc86 e13ngali1″>подкастЧто это былоГлавная история

Выпуски

Конец подкаст

Жил в сплошной темноте, добывая еду из мусорных пакетов. Их разорванными нашла поисковая группа, сформированная из рабочих метрополитена и хозяев кота. И только сейчас его нашли.

Дмитрий говорит, в подземке они с марта. Спустились сюда после одного из обстрелов. Их квартиру повредило взрывной волной.

«У нас дверь вынесло, саму коробку сорвало. Вот так просто толкни, оно выпадет. Там куски бетона летели над головой. Мы тогда дома были, две волны было. Побежали в подвал, ведь бежать сразу (в метро — Ред.) было невозможно, а из подвала — сюда», — дома лучше, но здесь безопаснее, резюмирует мужчина.

«Лорд! Ты нашелся!» – этот вскрик я слышу со спины. К шумному коту бросается белокурая женщина. Она плачет и обнимает чумазую найду.

Татьяна – соседка Дмитрия по вагончику в течение последних месяцев. Лорд часто приходил к ней спать. Дом Татьяны также на Салтовке. На 14 этаже. С 26 февраля женщина с семьей уже была в подземке. С тех пор домой возвращалась только дважды.

id=»featured-caption»

«Окна все вылетели. Были ударные волны. Дом немного пострадал, но с «Лифт упал, — рассказывает Татьяна. — Сейчас предлагают уйти отсюда, освободить метрополитен, и очень страшно туда идти, я не смогу там жить. Это самое безопасное бомбоубежище для нас. Мы здесь себя чувствуем спокойно. Все, что расположено на поверхности, очень» страшно. У людей уже расшатана нервная система. Они не могут просто так пойти домой».

Страх покинуть метро

Истории скрывающихся в метро у большинства похожи. К подземке пришли из-за страха перед обстрелами или потеряв жилье. И в то же время каждая из историй — индивидуальная.

«Где-то взрыв, меня это очень пугает», — свой страх Екатерина демонстрирует, прикрывая руками уши и съежившись.

«Она начинает кричать», — добавляет ее муж, а Катя продолжает, немного запираясь: «Я очень пугаюсь тяжелой артиллерии».

Для Антона и Екатерины даже незначительный стук или грохот — повод для паники. У обоих — инвалидность, заболевание, связанное с нервной системой. Оба пережили начало войны. в доме рядом с кольцевой. Там обстрелы с первых дней. Одна из ракет пробила крышу квартиры, где они были вместе с бабушкой Антона. Чудом остались живы, успели заскочить в ванную.

«В бабушкиной комнате у двери такая дыра, как моя бабушка в обхвате. Под шкафом дыра, батарею развалило. Со второго этажа залетело к соседке и насквозь пробило потолок, и пол у нас пробило до самого подвала», – рассказывает Антон.

Антон и Катя сами из Чугуева, города, который был обстрелян в первый же день войны. В Харьков супруги посетили Антонову бабушку, когда на следующий день началась война.

После попадания снаряда они некоторое время жили в подвале. Но когда прилетать начало рядом, пошли к метро.

В настоящее время выходить из подземки очень боятся. По станции ходят слухи, что будут поселяться в общежитие в опасном районе. Просят меня договориться, чтобы их поселили в другое общежитие.

«Стреляют, а здесь безопасно»

На станции метро «Героев труда» еще осталось несколько сотен человек. Сотня из них находилась там постоянно, другие приходят ночевать.

Опасаясь, что их вытолкают на улицу или переселят в опасный район, временные жители метро даже собрали подписи под обращением. Просят оставить их здесь, на станции, пока будет безопасно.

«Будут расселять по общежитиям. Но что то общежитие. Все-таки стреляют. Здесь-то безопаснее!» – говорит Любовь Пересечанская.

Рядом с ней сидит кот по кличке Тихон.

За два месяца он успел стать любимцем фотографов. И не удивительно, ведь мимика у Тихона не хуже харьковского кота Степана. Презрение к двуногим у него написано на мордашке.

Сначала Тихон даже позировал для фотографий, говорит Любовь. А сейчас надоело, может и грызнуть, если что-то не за ним. А еще Тихон «строит» местных собак.

id=»featured-caption»

Да больше всего, говорит его владелица, Тихон хочет домой. Но в район Салтовки не пускают военные. Очень опасно. Поэтому придется попробовать жизнь в общежитии.

Из трех тысяч на станции в общежитие переселились 33 человека

Акуратная пятиэтажка. Это общежитие в одном из районов Харькова без студентов. На 4-м этаже здесь расселили людей из метрополитена. Занимаются этим представители администрации Слободского района.

На их территории — три станции метро, ​​где скрывались более трех тысяч человек. Чтобы их расселить, в администрации подготовили три общежития. Готовы были принять около двух тысяч. Но пока заселили 33 человека.

Куда делись другие люди? Представительница районной администрации Светлана Грищенко говорит – разошлись по домам. Несколько человек, по их просьбе, отправили в Польшу и Западную Украину, чтобы воссоединиться с семьей.

«Здесь никаких критериев не было. Мы предложили всем, кто боится возвращаться, кому некуда. У нас очень много людей из Харьковской области и они не могут туда сейчас вернуться», — объясняет Светлана Грищенко.

Жилье бесплатное, сначала людям сообщили, что находиться там можно до 1 августа. Сейчас, говорит Грищенко, срок продлили до конца военного положения.

Женщина проводит небольшую экскурсию по помещениям. Здесь есть кухня, можно готовить. На обед сегодня – горячий борщ, его привозит районная администрация вместе с продуктовыми наборами. Здесь хлеб, консервы и сладкое.

id=»featured-caption»

Чистые туалет и ванная, отдельно — умывальная комната.

Треб восстанавливать город

Ивана Турдая я заскочила за чашкой чая. Муж только пообедал и вкусит бисквит. Переехать в общежитие решил, потому что негде жить.

Он из Первомайского района, и долгое время с женой жил в Харькове, работал на строительстве. В родном селе – небольшой домик, его разве что можно считать дачей, улыбается Иван. А в Харькове – только арендованное жилье. В метро скрывался с первых дней войны.

«Там на скамье, а то и на полу бывало (ночевал — Ред.) Холодно, некомфортно, но все равно там тоже люди жили и отношение было хорошо», – вспоминает Иван.

id=»featured-caption»

В общежитии немного успел отоспаться. Но долго сидеть без дела не хочет. Планирует искать работу. Хочет восстанавливать Харьков. А еще ждет возвращения жены, она жила в Днепре. Уже забронировал место в общежитии.

«Мы не верили, что будет война»

«Очень страшно до сих пор. Просто страх, он сидит внутри. Ничего не сделаешь», — рассказывает Лариса Нестеренко. Два дня она уже в общежитии, но до сих пор не может привыкнуть.

«Мы никогда не думали, что будет война. Мы не верили, мы с Россией были братья. У меня родные есть там», — делится Лариса. На вопрос, так ли оно сейчас – качает головой – нет, однозначно.

«У меня была трехкомнатная квартира, у меня в квартире было все, мы ничего не взяли оттуда», — говорит Лариса. Из мирной жизни у нее остался теплый спортивный костюм, в нем и убегал в метро.

У Ларисы есть фотография с родным жилищем на Северной Салтовке, точнее тем, что от него осталось. Погорела, изуродована многоэтажка.

«Мой – шестой этаж, погоревшие залы и кухня. Думаю, там внутри тоже все погорело», — размышляет Лариса.

id=»featured-caption»

В общежитие она переехала вместе с семьей — дочь, внук. А еще иногда приезжает зять, он сейчас на передовой, воюет.

В комнате светло и чисто, а есть где покупаться, где поесть. Но Лариса больше всего хочет домой:

«Если не будут сносить наш дом, потому что он в очень плохом состоянии, конечно, я бы вернулась в свою квартиру».

  • Я везде теперь слышу шум ракет. Как киевляне провели ночь в укрытиях
  • <li role="listitem" "Если упадет Харьков, упадет вся Украина". Репортаж с линии фронта Хотите получать главные новости в мессенджере? Подписывайтесь на наш

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь