«Папа считал главной угрозой для Украины депутатов, россиян и геев. А затем пришла война»

0
8
  • Илона Громлюк
  • ВВС News Украина

id=»featured-caption»

Война застала 34-летнего Богдана Глобу и его родителей на разных континентах. Его — в США, куда он, открытый гей, давно уехал, маму — в Буче, а с папой к тому времени он не общался уже 15 лет.

Еще в 2003-м жительница Полтавы Елена Глоба случайно увидела стихи своего сына, тогда десятиклассника, в которых он признался в чувствах другому парню.

«Ты что, голубой?» — так в лоб спросила мама подростка, и тот ответил, что она все правильно понимает. так что успокойтесь», — рассказывает Богдан.

Да успокоиться было сложно — скандалы в семье не утихали.

  • Потихоньку — как живут ЛГБТ в Украине
  • Сценариста Телевидения Торонто избили из-за шутки о традиционной семье
  • Геи в армии: они защищали страну, которая их не принимает

«Это ты его в театр водила, а я говорил, что надо на футбол — такова у него была идея», — делится Богдан воспоминаниями об отце.

Муж рассказывает, что из-за давления отца, доходившего до физического насилия, решил уйти из дома. Он достал окно, а семья жила в частном доме, и ушел. Позже он переехал жить в деревню к бабушке с дедушкой, которые, по его словам, приняли его таким, как он есть.

За год родители Богдана развелись.

id=»featured-caption»

По профессии они — учителя. Папа – истории и права, а мама преподавала в университете, как говорит Богдан, «она больше научница».

Этим он и объясняет их разные подходы: отец уперся, что сын болен и его надо лечить, а мама начала читать, анализировать англоязычные источники, заниматься с психологами.

В многочисленных интервью женщина признается, что всей душой приняла сына только через 8 лет, а позже основала организацию TERGO, что по латыни означает «тыл». Там помогают принять своих детей другим родителям. Гена, отвечающего за гомосексуальность, нет — ученые

<Тем временем позиция отца осталась неизменной. "Папа говорил, что главная угроза для Украины — это депутаты, россияне и геи", — говорит Богдан.

А потом пришла война, которая многое изменила.

Проехавшая мама. велосипедом между танками

Когда 24 февраля Россия вторглась в Украину и начала ракетные обстрелы, в США был вечер. Богдан смотрел прямой эфир CNN и плакал. «У меня была истерика, я еще никогда так не переживал за маму», — вспоминает мужчина.

Елена переехала из Полтавы в Бучу в 2015 году, и она не собиралась уезжать.

id=»featured-caption»Пропустить подкаст и продолжить Что это было

Главная история недели, которую объясняют наши журналисты

Выпуски

Конец подкаст

«Она очень верила в армию и что наши сейчас погонят россиян. Все так, говорил я маме, но может не так быстро? Тем более ты активистка, и угнать могут как раз тебя», — пересказывает он разговаривал с мамой.

Богдан звонил к ней в подвал каждый день. Когда телефон больше нельзя было заряжать, разговоры стали очень короткими – две минуты в день. Мама категорически отказывалась уезжать из Бучи и даже запасать еду и воду – верила, что все будет работать до последнего. «Она говорила мне, что я нагнетаю», — говорит сын.

Пока мама сопротивлялась, Богдан искал выход. Волонтер, которого он нашел, занес Елене еду, а по эвакуации сын быстро понял — ее из самой Бучи не будет, а все, кто имел машины, уже уехали.

«У меня была идея идти пешком. К тому времени уже у мамы началась истерика, какое-то состояние психоза, когда нет сил ни на что. Она не плакала, но сидела в подвале и говорила — я ничего не буду делать, я буду здесь умирать. Это, конечно, было безумием» , — вспоминает Богдан.

Тогда он придумал другой план, тоже немного безумный — чтобы мама выбиралась из своего двора на улице Вокзальной (той самой, что позже была наголову забита разбитыми танками РФ) на велосипеде.

>

  • «Бучанская резня». Кто первые подозреваемые и как их нашли

«Она не хотела, я уговаривал ее несколько дней, а потом однажды утром она проснулась и говорит — я еду», — вспоминает Богдан. Ей придало решимости то, что в то же утро россияне попали в соседний дом.

Так Елена села на велосипед и одна проехала мимо российских танков через городок. Она доехала до речки Ирпень, перешла ее, а потом на дороге ее подобрал какой-то мужчина, говорит сын.

<img src="/wp-content/uploads/dcc92f4130508bc124aea2d0e0abf8a1.jpg"

Сейчас Богдан шутит, что сюжет о бегстве его мамы мог бы купить Netfliх, но тогда, когда Елена ехала на велосипеде мимо танков, он очень нервничал — россияне часто убивали случайных местных.

«Я понимал, что может не повезти. Но вместе с тем понимал, что если она проскочит, то спасется, а если нет — то они (русские — Ред.) точно придут», — говорит Богдан.

Уже из Киева женщину в Ужгород вывез его друг, оттуда волонтеры доставили ее в Словакию, а затем — в Париж, где Богдан вместе с мужем ее встретили. Оттуда все трое добрались в Нью-Йорк.

Между тем на фронте

О папе в то время Богдан не думал, хотя знал, что тот давно в армии — воевал еще в зоне АТО в Луганской области. «А вот сейчас мама сказала — пойди узнай, что он», — рассказывает Богдан.

Хотя разведенные, Елена и бывший муж изредка общаются, у них остался общий дом в Полтаве.

Кроме того, Богдану написала подруга — дочь друга папы, который помогал со снаряжением.

«Даже фото прислала из больницы. Его (отца — Ред.) ранили — не сильно, но слышит и видит из-за этого плохо», — говорит Богдан.

id=»featured-caption»

Девушка рассказала, что отец сожалеет, что раньше был таким агрессивным, теперь он, мол, каждый день видит смерть и многое переосмыслил. После этого разговора Богдан ему позвонил.

«Он рассказал мне, что у меня есть 6-летний брат, о котором я не знал, прислал его фото, о войне рассказал и сказал, как ему страшно», — рассказывает сын.

«Не прямо, но он извинился — сказал, ему все равно, какая у меня ориентация, что я все равно его сын и мы все равно семья», — вспоминает Богдан.

Он признается, что такой поворот стал для него неожиданностью. За эти годы он научился жить без отца.

Незапланированный каминг-аут в школе сам Богдан называет экспресс-взрослением: «С одной стороны, было много драмы, а с другой — это показало мне, что я сам за себя, и должен себя отстаивать».

Поэтому он не видел необходимости делать первый шаг. «Зачем общаться с человеком, который тебя не принимает, считает тебя больным?»- говорит мужчина.

Богдан рассказывает, что в 2010 году, когда основанная им ЛГБТ-организация переезжала в Киев, он попросил отца помочь шпаклевать офис. Он приехал и обошлось без скандалов, говорит Богдан. Но когда с ремонтом было покончено, отец не сдержался.

«Вот не понимаю, кто вам борщи варит. Зачем вам это все? Нормальные же мужики», — передает сын его слова. Мужчины вокруг в ответ промолчали, чтобы не провоцировать.

Еще однажды, когда Богдан уже второй раз вступил в брак в США, возникла смешная, как говорит он, ситуация по телефону. Мама, между прочим, сказала бывшему мужу, что «Богдан женился».

«Реакция папы была такой: «О, это по-нормальному, я же говорил, что все хорошо будет!» После чего мама сказала : «А мне его муж очень нравится», и папа такой — «б**», — пересказывает Богдан. -caption»

Но не только неприятие было проблемой. Муж говорит, что его отец вел себя агрессивно по отношению к жене, и поэтому Богдан, когда жил в Киеве, забрал маму поближе к себе и не хотел общаться с папой.

Война сменила отца, считает Богдан: «Думаю, что он начал терять друзей, их убивают, он живет в ситуации, когда его каждый день могут убить, и у него обостряется чувство поиска родных людей, тыла. Но у меня нет этого поиска: я не представляю, как буду рассказывать ему о своем муже».

Сейчас папа и Богдан иногда переписываются, однако что будет дальше с их отношениями — неизвестно. >Неприятное продолжение

История о драматических отношениях с отцом получила досадное продолжение.

Богдан описал его в посте в фейсбуке, что, с одной стороны, позволило ему быстро найти для папы снаряжение: тот ничего не просил, но оказалось, что ему нужны каска и бронежилет.

А с другой — полились угрозы, а сам пост удалили из сети из-за «жалобы».

Некоторые люди начали угрожать именно отцу, вероятно, за налаживание отношений с сыном-геем.

В одном из телеграмм-каналов, скриншот из которого показывает Богдан, звучали призывы найти отца и озвучивались угрозы в его адрес.

«Пусть попробуют, у него там два автомата», — говорит на это сын. Его не удивило то неприятное сообщение, хотя, как признается, и добавил немного уныния.

id=»featured-caption»

История показывает, что после войны положение уязвимых групп — особенно если они прилагаются к общей победе — улучшается. Так было с чернокожими, так было с женщинами, но будет ли так с ЛГБТ — неизвестно. история ветерана, ушедшего на войну ради любимого

Богдан Глоба основал первую организацию ЛГБТ-украинцев в США. Сейчас они помогают ЛГБТ-беженцам, покупают снаряжение и аптечки украинским военным-ЛГБТ. В Украине нет ЛГБТ-батальона как в США, поэтому точное количество ЛГБТ-военных в украинском войске взять негде. Но их точно более 200 – именно столько объединяются в одном фесйбук-сообществе. Но это лишь открытые геи, а на самом деле их гораздо больше, говорит Богдан. С 24 февраля еще многие его знакомые пошли служить — сейчас известно о по меньшей мере четырех погибших, добавляет мужчина, и это только публичные люди.

По его наблюдениям из-за океана, украинцы становятся более толерантными. Богдан изучает, как работает российская пропаганда, и считает, что попытки рассорить украинцев вокруг таких чувствительных тем, как ЛГБТ или язык – это часть информационных спецопераций.

«Потому что мой папа, который борется, защищает Украину на фронте, — объясняет Богдан. — А они — пойдем с ним разберемся! Разберемся, потому что что? Потому что он защищает Украину? А вы, значит, за Россию, как ли?»

  • «Каждый может быть принцессой». Как польские геи борются за свои права и, кажется, выиграют Элли и Неле родились девочками. Потом стали мужчинами. А теперь они снова женщины. Хотите получать главные новости в мессенджере? Подписывайтесь на наш

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь